Стоит ли делать обрезание?

Это случилось около десяти лет назад. Я присутствовал на церемонии брит-милы, и вдруг почувствовал отчуждение и отторжение. Я был в центре общины, которая громко провозглашала: «Господь царствует, Господь царствовал, Господь будет царствовать во веки веков»; вынесли восьмидневного младенца, этот милый крошечный ребенок громко кричал, его подняли в воздух под аплодисменты собравшихся — все это вызвало во мне сложные чувства. Я прошептал на ухо моей подруге Техиле Фридман, стоявшей рядом, что сегодня все больше людей сомневаются, стоит ли вообще делать своим сыновьям обрезание.

Техила удивилась, и было видно, что ей стало грустно. Позже она написала об этом красивый пост в Фейсбуке, где поделилась тем, что хорошо понимает эмоциональные трудности, связанные с обрезанием, и сама ощущала их как мать не раз. Но в момент брит-милы своего сына она чувствовала, что «дарит ему высший подарок — идентичность, предшествующую выбору; принадлежность к чему‑то большему, чем он сам; якорь в мире. Быть евреем. Быть частью большого рассказа, который был до него и будет после него, и который сможет дать смысл его жизни, если он того захочет. Завет, запечатленный в плоти».

Заповедь об обрезании появляется в начале нашей главы:

Разумеется, это не первое упоминание заповеди. В книге Бытия Бог заключает завет с Авраамом, девяностодевятилетним, обещает ему, что он будет «отцом множества народов», и говорит:

А затем добавляет:

Обрезание — один из самых мощных ритуалов в иудаизме. По разным оценкам, 90–97% еврейских семей в Израиле выбирают делать брит-милу своим сыновьям. Однако в последние десятилетия возникли организации, выступающие против обрезания младенцев, и появилось множество статей и книг на эту тему.

В литературе против брит-милы я нашел пять основных аргументов.

1. Аргумент, связанный с базовыми правами человека:

У младенца есть право на телесную неприкосновенность. С этой точки зрения нанесение увечья восьмидневному ребенку — мягко говоря, нарушение базового права, а грубо говоря — варварство.

2. Культурный аргумент:

Ритуал создает различие между мальчиками и девочками с момента рождения и культурно отдает предпочтение мальчикам.

3–5. Медицинские аргументы:

— операция не является необходимой;

— процедура причиняет сильную боль младенцу;

— крайняя плоть защищает головку, сохраняет естественную влажность и содержит множество нервных окончаний. Некоторые медицинские источники утверждают, что ее удаление может снизить сексуальную чувствительность или ухудшить будущий опыт.

Разумеется, существуют и медицинские, культурные и религиозные аргументы в пользу обрезания. Исследования показывают, что:

— у обрезанных младенцев реже встречаются инфекции мочевых путей в первый год жизни;

— риск рака полового члена у мужчин, прошедших обрезание, ниже до пяти раз;

— ниже распространенность некоторых инфекций, передающихся половым путем.

Но, кажется, главный мотив, побуждающий евреев Израиля делать брит-милу, — культурно‑религиозный. Как написала Техила, обрезание — символический акт, который делает ребенка частью чего‑то большего сразу после рождения. Он не «пришел из ниоткуда»; у него есть история и идентичность; он часть рассказа. Это главное.

С какими аргументами — «за» или «против» — вы в большей степени согласны? А может, вопрос не в том, делать или не делать, а как делать?

Мы решили сделать обрезание нашим сыновьям, и его делал врач, который также является мохелем, с предварительным обезболиванием, значительно уменьшающим страдания. В связи с заповедью в недельной главе мне показалось важным поднять эту тему.

Лиор Таль-Саде — израильский общественный деятель, писатель, автор книги «Что наверху, что внизу» (Кармель, 2022) и ведущий ежедневного подкаста «Источник вдохновения» для культурного центра Бейт Ави Хай.